Потерянная экспедиция Ивана Попова

Несбывшаяся мечта о водном пути из Сибири в Европу

Если Сибиряковский тракт стал реальной, хоть и недолговечной, артерией Северного Урала, то другие проекты соединения Западной Сибири и Европейского Севера так и остались на бумаге. А ведь в XIX веке соблазн был велик: вдоль Урала с юга на север текли две великие реки – Обь и Печора. Казалось бы, сама природа подсказывала идею водного транзита. Но почему грандиозные государственные планы разбивались о суровую реальность? 

Гужевая тоска и речные соблазны

В XIX веке перевозки по Московско-Сибирскому тракту были делом крайне непростым: гужевой транспорт был медленным и дорогим. На этом фоне идея связать бассейны Оби и Печоры водяным путем казалась настоящим спасением. За дело брались не только частные купцы, но и государство – если у руля оказывались люди, горевшие этой идеей.

Одним из таких «горящих» людей стал граф Николай Петрович Румянцев, возглавивший Департамент водяных коммуникаций в 1801 году. По его распоряжению начались изыскания. Весной 1806 года ведомство подготовило доклад «О соединении устья реки Оби с Карской губою». Румянцев бил тревогу: природные богатства Сибири пропадают впустую, а местные жители «не радеют об их сохранении» из-за отсутствия путей вывоза.

Доклад предлагал два пути: прорыть канал через полуостров Ямал либо найти водную связку между уральскими заводами и реками Европейской России. Главой экспедиции назначили опытного гидротехника, инженер-подполковника Ивана Дмитриевича Попова. Личное указание Румянцева было четким: помимо Ямала, «стараться узнать, не находится ли возможность открыть путь водою между низом Оби и Печоры». 

От Ямала до Соби: поворот не туда

Попов действовал с поразительной решительностью. Весной выходит доклад, а уже в июле 1806 года инженер-подполковник в Тобольске, в середине августа – в Обдорске, а 22 августа отряд движется на Ямал.

Однако Север внес свои коррективы. Экспедиция работала в тяжелейших условиях: уже в сентябре снежная буря парализовала работы на три дня, а в середине октября снега выпало столько, что нивелировка стала невозможной. Отряд отступил в Обдорск. Попов сделал первый важный вывод: технически проложить канал через Ямал можно, но бессмысленно – суда все равно будут заблокированы тяжелыми льдами Карской губы.

Но Иван Дмитриевич не стал возвращаться в Петербург с пустыми руками. Еще в Обдорске он узнал о реке Собь, верховья которой находятся совсем рядом с притоками Усы (бассейн Печоры). Не дожидаясь весны, глубокой зимой Попов отправляется в горы, исследуя Собь до самых истоков, где те сходятся с истоками Ельца (приток Усы). 

Покорение водораздела

Весной 1807 года экспедиция перебралась на западный склон Урала. Дождавшись ледохода, на двух лодках по Усе, ее притоку Ельцу и речке Симарухе (ныне Хребет-Шор) Попов дошел до водораздела.

Здесь исследователей ждал приятный сюрприз: хребет не стоял здесь острым гребнем. Перевал представлял собой пологую луговую долину шириной от 200 до 400 саженей. С восточного склона к ней близко подходила река Собь. Спустившись по ней на 156 верст, отряд вышел в Обь в 30 верстах от Обдорска.

К 7 сентября 1807 года маршрут протяженностью более 670 верст был пройден. Попов провел колоссальную работу: нивелировка, промеры глубин, анализ грунтов, снятие поперечных профилей. Были составлены детальнейшие карты масштабом «50 саженей в дюйме» (около 42 метров в 1 см). Вердикт инженера был оптимистичен: для соединения бассейнов нужны шлюзы и резервуары, но маршрут «подает несомненную надежду».

Главным козырем пути «Собь – Уса» перед ямальским вариантом была безопасность: суда не попадали бы в ледовый плен Карской губы и пролива Вайгач. 22 ноября 1808 года Попов подал итоговый рапорт Румянцеву, отметив, что суровый климат затруднит строительство, но «важное государственное мероприятие со временем будет вознаграждено». 

Проект, убитый политикой

Экспедиция Попова (1806–1808 гг.) вошла в историю как первая государственная попытка проложить северную дорогу из Сибири в Европу через Полярный Урал. Но ей не суждено было сбыться по причинам, далеким от географии.

Куратор проекта, граф Румянцев, был известным франкофилом и сторонником союза с Наполеоном. После вероломного нападения Франции на Россию у графа случился апоплексический удар, он ушел в отставку. Вместе с ним из правительства ушли и все сторонники освоения северных территорий. Проект потерял главных покровителей.

Второй удар по памяти об экспедиции нанесло время. Практически вся текстовая информация о ней бесследно пропала. Лишь много позже исследователь Печорского края П. И. Крузенштерн случайно обнаружил и высоко оценил прекрасные атласы, подготовленные Поповым. Но кроме карт он не нашел «никакого описания, никакого текста». Долгое время об экспедиции знали лишь по обрывочным фразам: «какой-то Попов в 1806–1808 годах искал путь между Обью и Печорой». 

Железное наследие «потерянной» экспедиции

История любит ироничные финалы. В середине XX века грандиозный водный проект Ивана Дмитриевича Попова был практически реализован. Правда, не по воде, а по стали. Вдоль трассы, которую полтора века назад тщательно исследовал и нанес на карты «потерянная экспедиция» Попова, через Полярный Урал легли рельсы Северной железной дороги.

Андрей Беляев

Фото автора